БЕРДИЧЕВСКАЯ Анна Львовна
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ИЗДАТЕЛЬСТВА «ФУТУРУМ БМ» И ЖУРНАЛА-КЛУБА «БИЗНЕС МАТЧ»

(биографическая справка)

Анна Бердичевская, поэт и прозаик. Родилась в г. Соликамске Пермской области. Окончила механико-математический факультет Пермского государственного университета.
Сборники стихов А.Бердичевской:
«Странствие» (1987 г, Тбилиси),
«Отзвук» (1988 г., Тбилиси, в переводах на грузинский язык),
«Тихий ангел» (1998 г., Москва).

Повесть А.Бердичевской «Не плачь, не горюй» была опубликована в 10 номере журнала «Урал» (1988 г) и была отмечена как лучшая публикация года.
А.Бердичевская лауреат премии журнала "Смена" за 1988 год.
В 2003 году в издательстве «Футурум БМ» вышла книга стихов и прозы «Чемодан Якубовой».
Одно из главных увлечений А.Бердичевской – фотография. Ее текстовые публикации и в России, и за рубежом нередко иллюстрировались авторскими снимками.
В 1991 году Анна Бердичевская создала журнал-клуб «Бизнес Матч». Журнал «Бизнес Матч» отличает сдержанный тон, абсолютная достоверность информации, интерес к важным направлениям жизни России. В 2002 году создано издательство «Футурум БМ», в рамках которого выходит журналы «Бизнес Матч», «Форум», а также запущены в производство несколько книжных серий.


Рассказ "Утопленник" (один из рассказов сборника "Чемодан Якубовой")
Некоторые стихи из сборника


ОТ ИЗДАТЕЛЯ

ЧЕМОДАН ЯКУБОВОЙ

В 2001-м году я сняла маленькую квартирку около Павелецкого вокзала в Москве. Квартирка была на пятом этаже обшарпанной пятиэтажки, настоящей «хрущобы», как все еще по старой памяти называют дома постройки шестидесятых годов прошлого уже столетия. Обстановка в комнатке была соответствующая – пыльный зеленый диван, составленный из расползающихся подушек, этажерка с несколькими книгами и на ней телевизор «Рекорд», шаткий, некогда полированный, стол и платяной шкаф, дверца которого никак не хотела закрываться. Еще я обратила внимание на то ли чемодан, то ли сундучок, явно и грубо самодельный, фанерный, с ременной ручкой. Увидев мой взгляд, хозяин поспешил объяснить: «Это от бывшей жилицы осталось. Необычная, знаете ли, была женщина, беженка из Закавказья. Фотограф, кажется. И съехала как-то внезапно, не дожив оплаченного срока. Я приезжаю получить деньги за следующий месяц, а ее и след простыл...» Чемодан остался стоять около дивана, пока мне ни пришло в голову забросить его на антресоли. Он оказался тяжелым, а я неловкой, в общем, он распахнулся над моей головой, и на меня посыпались тетради, записные книжки, фотографии, папки и отдельные листы бумаги, целый ворох. Было нужно собирать. Собирая, я проглядывала записи, проглядывала мельком, пока ни появилось нелепое чувство, поразившее меня: с автором записок меня уже сводила судьба. Я перетащила ворох на диван и просматривая внимательнее увлеклась так, что лишь к глубокой ночи остановилась, полностью уверенная в том, что - да, за четверть века нас с моей предшественницей по московской «хрущобе» сводило достаточно близко, и, как минимум, дважды – практически вплотную.

В груде бумаг нашлось и письмецо хозяину квартиры, вот его текст: «Глубокоуважаемый Петр Иванович, я уезжаю, возможно на большом растоянии и возможно навсегда, как получится. На всякий случай прошу Вас не выбрасывать мои бумаги в течение года, ну а если я не вернусь – поступайте с ними, как знаете. Будьте благополучны, не поминайте лихом. Ф.Якубова».

Нет, это имя мне ничего не объяснило. Но в записках часто встречались другие имена, и что еще важнее – описание мест и событий, о которых я кое-что знала…

Лет двадцать назад меня как-то занесло в город Тбилиси на съезд детских писателей. Из записок Якубовой следовало, что и она была на этом съезде, лишь я в качестве издателя, а она в качестве репортера местной «Вечерки». На съезде она брала интервью у одного писателя, которого я хорошо знала. Быть может, мы виделись и еще – в Пицунде на семинарах в доме творчества писателей, или уже в Москве, в редакциях. В общем, она жила как бы параллельно со мной.

И вот сейчас этот упавший на меня чемодан… Кстати, происхождение самого этого чемодана также открылось как бы само собой. На задней стороне его фанерной крышки химическим карандашом записано: «Усоллаг – 1952 г. Якубова А.И.»

Я решила опубликовать кое-что из записок Якубовой. Ее записи, особенно дневники, некоторым образом касаются меня, вернее - людей, которых я хорошо знала и любила. Но им время еще не настало.

Среди бумаг Якубовой есть пару десятков стихотворений, не уверена, все ли они принадлежат ее перу. Одно мне хочется привести здесь, потому, что оно, быть может, объясняет исчезновение автора. Но, если судить по дате, оно написано задолго до конца века и, надеюсь, его не необходимо понимать буквально.

Я умру в двухтысячном году,
Хватит мне вполне родного века.
Я уйду, чтоб повидать в аду
Одного чужого человека.
Темное окно мое не в счет.
В тьме кромешной светопреставления
Девочка отыщется еще,
Чтоб продолжить это представление.

А.Б.